«Нет прекрасной поверхности без ужасной глубины.» Ницше
Название Вся Семья
Автор cursedmoon
Бета malkavienne, Пулеметчик Ганс, Chatterer
Рейтинг PG-13
Жанр Детектив
Персонажи Мураки, ОС (Майкл, Мэлис, Алиса, Сэм, София)
Саммари "Ешьте, пейте, веселитесь - все равно всем умирать"
читать дальше
Терраса
(вступление)
Вечер был тихим. Звуки ночных насекомых, вода в пруду, мерцание первых звезд создавали ощущение спокойствия и безмятежности, царящее в уютном и безлюдном уголке лесопарка. Где-то вдалеке была слышна легкая поступь шагов, все ближе и ближе, сквозь вечерние благоухающие сумерки. Цветущие кусты, потерявшие цвет в полумраке, и маленькие мотыльки, только начавшие пробуждаться к своей ночной жизни, свет яркой луны и шелест теплого ветра.
София, американка-идеалистка с совершенной кожей и верой в хэппи-энды, и принцев на белых конях, была уверена, что в этот раз все наконец-то решится. Вот-вот и она навсегда сможет распрощаться со своим убогим особняком в черте города и уехать налегке в Японию, где ангелоподобный возлюбленный одарит ее, аки царицу земли и неба, всем, что только возможно достать в стране, где есть все. И где все появляется раньше, чем где бы то ни было еще.
Окрыленная любовью, она добежала до небольшой террасы у заросшего пруда, окруженного ручьями, и остановилась в паре шагов от места встречи, неспособная наглядеться на своего ангела, который, стоя на террасе, кормил маленьких рыбок в пруду.
- Ты, наконец, пришла, я так рад. - Он чуть повернул к ней голову, слегка улыбнувшись, и продолжил кормить рыбок, кажется, так и не взглянув на нее. Ей видны были только его губы сложенные в улыбку, загадочную как у Моны Лизы.
Маленькие юркие рыбки поблескивали под светом луны, стараясь ухватить как можно больше мелких, жирных личинок, что кидал им человек с террасы. Человек же наблюдал, как крохотные прожорливые создания поедают тонущих паразитов, пожирателей мертвой плоти.
- Прости, Мацуо, я не могла придти раньше. Я написала, что ты просил, но ты уверен, что проблем не возникнет?
- Конечно. - Мацуо, высокий платиновый блондин в белом, наконец, повернулся к ней и с улыбкой пошел на встречу. - Сегодня чудесный вечер.
Японец взял ее за руку и, обхватив за талию, с легкой улыбкой увлек ее в танце на террасу. София была поглощена томным созерцанием сказки вокруг. То спокойная, с легкой улыбкой, то смеясь, она танцевала танго со своим прекрасным, как кукла, принцем.
- Я тебя обманул. - Он продолжал улыбаться так же безмятежно.
- Ч... Что?
- Мое настоящее имя Казутака Мураки.
- Ты - тот человек, которому отказал в сотрудничестве мой муж?..
София попыталась отстраниться, но сзади нее оказалась деревянная опора террасы.
- Хорошая память на имена? Я давно хотел сказать, что не люблю тебя. Ты мне не нужна, мне плевать на тебя точно так же, как плевать твоему мужу. Который, между прочим, если ты не в курсе, женщинами не особо интересуется, ты прожила всю жизнь с прекрасным ученым, но тряпкой по натуре, абсолютно никчемным, бесхребетным человеком. Ммм... Наверное, это горько потратить свою жизнь так бездарно, ради человека которого презирают даже его дети. Да и любовников, судя по всему, выбирать ты не умеешь, дорогая.
Мураки выдержал паузу, рассматривая широко раскрытые, полные слез и удивления глаза. Она всегда так много болтала, это было невыносимо и утомительно, кто-то, в конце концов, должен был произнести и свое веское слово. Наконец-то ей нечего сказать.
- Так о чем это я? Ах да... - Он приблизился вплотную и прикрыл ее рот рукой. - Кажется, я намеревался тебя убить.
Она не успела и попытаться вырваться, когда остро заточный кухонный нож, который она принесла с собой для небольшого пикника под луной, вонзился в нее. Вот кусок желудка, вот лезвие разрезает кишки. Какая боль! Японец отпустил ее, оставив нож торчать из прекрасного молодого тела женщины, и темная жидкость выходила из раны толчками. София сползла на дощатый пол огромной беседки, освещенной полной луной, и дрожащими руками пыталась вытащить нож, не позволить себе умереть, сделать хоть что-то, что-то... боже!.. Он был так прекрасен, так изыскан и обходителен, этот ангел, будто посланный самим богом чтобы... отправить ее в Рай вот так.
- Ты всегда была дурой, это было очевидно с первого дня нашего замечательного знакомства. - Мураки наклонился к ее сумочке и рукой в серой перчатке достал два письма. Внимательно изучив их, он кинул одно на пол террасы. Он был спокоен и даже слишком безразличен, лишь в какой-то момент ему пришлось убрать ногу в белоснежном ботинке, чтобы окровавленная рука умирающей возлюбленной не измазала дорогую обувь. - Меня, кстати, утомлял твой бессмысленный и постоянный щебет.
На полу уже за мгновения до смерти, в предсмертных конвульсиях лежала София, не в силах осознать как такое возможно. Наверное, это дурной сон. Скоро она проснется, и ангел будет опять с ней. Из последних сил она протянула к нему руку, но он отступил. Слезы бессилия и отчаяния мешали видеть. Но вот чья-то рука трогает ее подбородок и поднимает голову. Он смотрит ей в глаза, такой красивый, такой идеальный.
- Такая жалкая. - Он смеялся над ней, смотрел откуда-то сверху, неожиданно холодным взглядом, надменным и презрительным, властным. - So exciting *.
Полы белоснежного плаща взметнулись, словно ангельские крылья, когда резко развернувшись он ушел во тьму ночи, так ни разу и не обернувшись на свою обманутую, умирающую, наивную любовницу.
-----
*так волнительно.
Ешьте, пейте.
- Бедная девочка, говорят, совсем перестала выходить из своей комнаты, после смерти своей матери. Это, должно быть, очень нелегко.
- Ой, Сара, перестань. Ты же помнишь, что было с его старшим ребенком, Сэмом. После смерти матери, первой жены Майка, он в пух и прах рассорился с отцом. Да-да, сначала он вот так отсиживался днями и ночами в своей комнате, а потом уехал и даже не звонил. - Тучная дама перешла на шепот - То ли их дальняя родственница, то ли просто знакомая рассказывала мне, что у них с отцом произошла какая-то настолько неприятная история, что Сэм от него отрекся, а Майкл на три месяца, после отъезда сына, был насильно отправлен лечиться от острой формы депрессии. Возможно, это был невроз... В общем, что-то ужасно неприятное с головой!
- Даааа? Ну, надо же, не знала таких подробностей. Ужас, просто ужас.
Две тучного вида сплетницы замолкли, когда мимо них прошла Мэлисон - зеленоглазая, статная женщина с волосами медового цвета, близкая, почти что единственная подруга не так давно почившей Софии и гувернантка ее испуганной жизнью дочери.
Коллеги, немногочисленные друзья и просто знакомые превратили поминки в настоящую вечеринку, что заставило хозяина дома удалиться в свои покои, а гостей - напрочь забыть про цель события. Сплетни, красное вино десятилетней выдержки, мартини с соком, запрещенные сорта абсента и приятный слуху лаундж - какая еще София? - как говорится, "Ешьте, пейте, веселитесь - все равно всем умирать".
У многих медиков еще до аспирантуры успевает сложиться полное безразличие к смерти и осознание ее неизбежности. Профессиональная деформация личности, ничего не поделаешь. А когда ученые, привыкшие иметь дело чаще с подопытными мышами, чем с разумными существами, собираются вместе, то они не упустят шанса хорошо отдохнуть и поболтать о чем-то, кроме вопросов жизни и смерти.
Мэлис осталась наблюдать за гостями. Территория была большая, к дому прилегал внушительных размеров лесопарк - место, где Софию нашли вместе с предсмертной запиской. Записка была немного абсурдна, и Майкл настоял на том, чтобы скрыть ее от полиции, ведь, судя по написанному, виновником смерти был он - человек, слишком занятый чем угодно, кроме жены.
Праздно шатающиеся гости совсем не утомляли Мел, она вела себя как настоящая хозяйка пира, стараясь стереть Софию из памяти окружающих еще до того, как тело усопшей порядочно подгниет в холодной земле. Да, она, пожалуй, совсем не любила Софию, хотя они и были с виду хорошими подругами. По ее мнению, та была слишком наивна, глупа, болтлива и одновременно эгоистична, при всей своей околомодельной внешности. Как ее терпел Майкл, совершенно не понятно. Это вечное ее "бла-бла-бла то, бла-бла-бла это", постоянная болтовня ни о чем. Господи, она была просто невыносимой женщиной, нужно иметь терпение поистине ангельское, чтобы находиться с ней больше пяти минут к ряду. Это, пожалуй, даже хорошо, что Софи умерла, теперь у нее будет шанс подкатить к хозяину и, черт побери, просто насладиться гребанной тишиной.
Воспоминания о Софии вызвали такую чудовищную волну раздражения, что Мэлисон решила отойти от толпы гостей, дабы не представать перед ними такой взвинченной и нервной. Вдалеке от основной людской массы, в беседке, на которой еще кое-где висели остатки полицейских лент, сидел мужчина средних лет, одетый по контрасту с остальными - в белое, с волосами, похожими на ртуть. Если бы она не отошла так далеко от накрытых столов, то и вовсе не заметила бы его за листьями цветущих растений.
Мураки сделал вид, что не заметил, как она подошла.
- Вы же мистер Мацуо, верно? Тот самый фармацевт, друг Софии.
- О, извините, я задумался. Да, конечно. Это я.
- Вы в белом.
- Мой туристический гардероб не рассчитан на похороны. - Сквозь тонкие стекла гость задумчиво разглядывал пол беседки, навсегда поменявший цвет от крови, пролитой здесь не так давно. - Примите мои соболезнования, это и правда печально.
- Да, очень. - При упоминании Софии на лице Мэлис отразилось острое недовольство.
- Я слышал, Алиса заболела сразу после этой новости.
- Она перестала выходить из комнаты, даже на похороны не пошла. Майкл оттягивал момент похорон так долго, что почти все, кроме Алисы и работников морга, забыли о ее смерти.
- Вот как.
Мэл задумалась. Она пыталась найти повод для продолжения знакомства, такого человека нельзя упускать.
- Послушайте, вы же фармацевт, наверняка вы в силах помочь Алисе.
- Я не имею права практиковать вне Японии - он снял очки и несколько раз протер стекла шелковым платком из нагрудного кармана.
- Но, может быть, вы могли бы сделать маленькое исключение для меня?
- Если об этом будем знать только вы и я.
- Конечно же, только так.
Господин в белом, встал и прошествовал к ограде террасы, сразу за которой расстилался небольшой искусственный пруд, выложенный цветными камушками и окруженный осокой.
- Хм, такой пруд без рыбок. Как странно.
Мэлис встала рядом и поправила прядь золотистых волос, облокотившись на перила.
- Да, садовник сказал, что они отравились трупными личинками. Эти рыбы, что у нас были, едят почти все что видят, без разбору. Когда Алиса обнаружила труп своей дорогой маман, это была картина сродни Апокалипсису или фильму ужасов, я думаю. Ну, представьте, окровавленный труп на террасе и целый пруд дохлых, воняющих рыб. - Она о чем-то задумалась на секунду, - хотя откуда бы этим личинкам взяться до сих пор ума не приложу... Труп Софии нашли почти сразу, а полиция сказала, что, наверное, это сама София и отравила рыб, вроде как не хотела уходить одна, забрав с собой пару десятков дорогущих рыбешек.
Гость лишь хмыкнул.
Во время разговора у озера он не кинул на нее и взгляда, это был ее шанс получше рассмотреть собеседника. Мэлисон заметила какие-то перемены в его выражении лица. Она рассматривала его блестящие, тонкие как шелк волосы, гладкую бледную кожу и тонкие пальцы, которыми он касался своих губ, когда думал.
При взгляде на него, все мысли в голове Мэл сами собой укорачивались до фразы: "pure perfection , dammit."*
----
*само совершенство, черт подери.
Лекарство
Мэлис так и не удалось полноценно подцепить этого японца. Они виделись лишь раз в две недели, в каких-нибудь кафе, слишком людных, чтобы вести какие-то более интимные беседы, но обычно вполне романтичных из-за чего идею подкатить к этому красавчику она все же не отбросила. Капли, которые начал давать фармацевт Мацуо, действовали на Алису поначалу хорошо, и Мел постепенно увеличивала дозу, чтобы видится с иностранцем чаще. Алиса ее все же слабо интересовала, мысли были только об этом блондине. Черт возьми, наваждение какое-то. Он все чаще возникал в ее голове, то идеалистической картинкой, то просто ожиданием звонка или желанием все бросить и позвонить ему, просто так, без повода. Мысли эти возвращались к ней раз за разом, сколько бы она ни пыталась их отбросить.
Как-то вечером, обедая с Майклом в гостиной, она четко увидела образ белоснежного Мацуо недалеко от себя. Мел поперхнулась колой, купленной для Алисы, и видение исчезло. А этот японский засранец, тем временем, наоборот звонил ей все реже, ссылаясь на крайнюю занятость, да и командировка его здесь скоро должна была закончиться. Вот черт. Недавно, сидя в летнем кафе на оживленной парковой улице, она медленно водила соломинкой по краю стакана с содовой. Солнце припекало и время близилось к вечеру, Мэлисон казалось, что он уже не придет, но пока не допит прохладный напиток, со сверкающими кубиками льда, нет смысла торопиться. На стол рядом с ней приземлился небольшой кулон - крохотный шелковый мешочек, с вышитым на нем иероглифом, явно для ношения на шее. Подняв глаза, она увидела его, прекрасного как ангела, красивого как кукла, наполненного светом, сверкающего под лучами знойного полуденного солнца. Боже, какое это было зрелище. С тех пор она никогда не расставалась подарком.
Алисе становилась только хуже, с чего Мэл взяла, что ребенку полегчало, Майкл понять не мог. Гувернантка казалось чахнет на глазах подобно его дочери. Постоянно в своих мыслях, иногда не замечает проходящих мимо людей и не удосуживается ответить на приветствие. Чувство одиночества сдавливало ему горло. Да, это правда, вторая жена София никогда не была для него чем-то особенным, а ее дочь была слишком ее, да и то, после случившегося к отцу она, как и ко всем прочим, охладела. А Сэм... Он так похож на первую жену. Тот же гордый, увлекающийся характер, те же черты лица...
- Думаете о сыне?
- Как вы... - Мураки не дал ему закончить.
- Вы только что произнесли его имя вслух. - Легкая улыбка блуждала у него по лицу. - Знаете, я все же надеюсь, что вы когда-нибудь передумаете и примите мое предложение, мистер Гаррисон.
- Нет, я уже говорил, это.. з-закройте дверь, я не хочу, чтобы кто-то из сослуживцев это слышал.
Мураки, до этого стоявший в дверном проеме, захлопнул дверь.
- И правильно, не стоит им знать, какой дрянной человек вы на самом деле. - Блондин покачал головой - Что если кто-то узнает настоящую причину вашей ссоры с сыном? Думаю, мало найдется людей, которые захотели бы после этого с вами вместе работать.
- Да как вы... смеете?!
Ученый запустил первую попавшуюся под руку папку и Мураки пришлось увернуться.
- Идите вон! Я не буду об этом говорить!
- Тогда я лучше поговорю об этом с самим Сэмом.
Дверь кабинета хлопнула, а Майкл в смятении так и застыл среди раскиданных листов, не зная, что делать.
"Как он вообще узнал?" - Сообразив, ученый сорвался с места и стремглав выбежал за дверь, но в коридоре уже никого не было, и сколько он не
искал своего нежданного гостя, бегая по этажам, найти его так и не смог.
- Это так плохо... Как, же это плохо...- шептал себе Гаррисон, понуро нащупывая припрятанную в захламленном ящике стола бутылку виски. На самом деле, у него никогда не было такой привычки пить на работе, но последнее время это была единственная вещь, способная его успокоить и привести мысли в относительный порядок.
Сквозь жалюзи светило солнце, а он, запершись в кабинете, сидел на сером запыленном ковролине и слушал Моцарта, попивая неразбавленный виски. От него ждали великих результатов, но чувство беспомощности в какой-то момент победило все его стремления. Только и оставалось, что смиренно сдаться. А завтра он подумает, что делать. Обязательно подумает. А сейчас, все что нужно: это солнце сквозь жалюзи, Моцарт и добрая порция спиртного. Вся жизнь катится к чертям, словно сглазил кто.
За последние недели, после поминок, Майк почти перестал разговаривать с Мел и постепенно начал спиваться. В этот раз он пришел с работы пьяный, что-то опять говорил о сыне и плакал. Так жалко, конечно, но через две недели она едет отдыхать куда-то недалеко от Чикаго, вместе с Мацуо, на несколько дней. И, кстати, разве ни в Чикаго проходит практику Сэм? В любом случае проблемы Майка - только проблемы Майка. Кому нужен этот унылый профессор, когда доступен такой прекрасный экземпляр как японец-фармацевт, симпатичный и вполне обеспеченный.
Проводя пальцами по золотистым волосам, сидя в будуаре перед зеркалом, Мэлис думала о предстоящей поездке. Майклу она сказала, что едет туда вдвоем с Алисой, девочка в любом случае не скажет ему правду. Ладно, она уже успела занять комнату покойной жены, но Софи как-никак была с ней в одной группе еще в университете и это вполне логично, что даже после смерти подруги должны делиться.
За окном была гроза. Черные силуэты деревьев хлестали по окнам своими ветками, а яростные завывания ветра грозили снести весь дом к чертям. Где-то на другом этаже плакала Али. Нет, кажется это не плач.
София вскочила с антикварного стула и бросилась к ребенку. Детская была на третьем этаже, самом маленьком из-за огромного балкона и сада, разбитого под открытом небом.
Перепрыгивая через ступени, она поднялась наверх. Вся комната детской была залита водой, ветер порывами сметал и разбивал все более или менее легкие предметы, а сама Алиса, мокрая тряслась, забившись в угол с выражением полного ужаса на лице.
To be continued
Автор cursedmoon
Бета malkavienne, Пулеметчик Ганс, Chatterer
Рейтинг PG-13
Жанр Детектив
Персонажи Мураки, ОС (Майкл, Мэлис, Алиса, Сэм, София)
Саммари "Ешьте, пейте, веселитесь - все равно всем умирать"
читать дальше
Терраса
(вступление)
Вечер был тихим. Звуки ночных насекомых, вода в пруду, мерцание первых звезд создавали ощущение спокойствия и безмятежности, царящее в уютном и безлюдном уголке лесопарка. Где-то вдалеке была слышна легкая поступь шагов, все ближе и ближе, сквозь вечерние благоухающие сумерки. Цветущие кусты, потерявшие цвет в полумраке, и маленькие мотыльки, только начавшие пробуждаться к своей ночной жизни, свет яркой луны и шелест теплого ветра.
София, американка-идеалистка с совершенной кожей и верой в хэппи-энды, и принцев на белых конях, была уверена, что в этот раз все наконец-то решится. Вот-вот и она навсегда сможет распрощаться со своим убогим особняком в черте города и уехать налегке в Японию, где ангелоподобный возлюбленный одарит ее, аки царицу земли и неба, всем, что только возможно достать в стране, где есть все. И где все появляется раньше, чем где бы то ни было еще.
Окрыленная любовью, она добежала до небольшой террасы у заросшего пруда, окруженного ручьями, и остановилась в паре шагов от места встречи, неспособная наглядеться на своего ангела, который, стоя на террасе, кормил маленьких рыбок в пруду.
- Ты, наконец, пришла, я так рад. - Он чуть повернул к ней голову, слегка улыбнувшись, и продолжил кормить рыбок, кажется, так и не взглянув на нее. Ей видны были только его губы сложенные в улыбку, загадочную как у Моны Лизы.
Маленькие юркие рыбки поблескивали под светом луны, стараясь ухватить как можно больше мелких, жирных личинок, что кидал им человек с террасы. Человек же наблюдал, как крохотные прожорливые создания поедают тонущих паразитов, пожирателей мертвой плоти.
- Прости, Мацуо, я не могла придти раньше. Я написала, что ты просил, но ты уверен, что проблем не возникнет?
- Конечно. - Мацуо, высокий платиновый блондин в белом, наконец, повернулся к ней и с улыбкой пошел на встречу. - Сегодня чудесный вечер.
Японец взял ее за руку и, обхватив за талию, с легкой улыбкой увлек ее в танце на террасу. София была поглощена томным созерцанием сказки вокруг. То спокойная, с легкой улыбкой, то смеясь, она танцевала танго со своим прекрасным, как кукла, принцем.
- Я тебя обманул. - Он продолжал улыбаться так же безмятежно.
- Ч... Что?
- Мое настоящее имя Казутака Мураки.
- Ты - тот человек, которому отказал в сотрудничестве мой муж?..
София попыталась отстраниться, но сзади нее оказалась деревянная опора террасы.
- Хорошая память на имена? Я давно хотел сказать, что не люблю тебя. Ты мне не нужна, мне плевать на тебя точно так же, как плевать твоему мужу. Который, между прочим, если ты не в курсе, женщинами не особо интересуется, ты прожила всю жизнь с прекрасным ученым, но тряпкой по натуре, абсолютно никчемным, бесхребетным человеком. Ммм... Наверное, это горько потратить свою жизнь так бездарно, ради человека которого презирают даже его дети. Да и любовников, судя по всему, выбирать ты не умеешь, дорогая.
Мураки выдержал паузу, рассматривая широко раскрытые, полные слез и удивления глаза. Она всегда так много болтала, это было невыносимо и утомительно, кто-то, в конце концов, должен был произнести и свое веское слово. Наконец-то ей нечего сказать.
- Так о чем это я? Ах да... - Он приблизился вплотную и прикрыл ее рот рукой. - Кажется, я намеревался тебя убить.
Она не успела и попытаться вырваться, когда остро заточный кухонный нож, который она принесла с собой для небольшого пикника под луной, вонзился в нее. Вот кусок желудка, вот лезвие разрезает кишки. Какая боль! Японец отпустил ее, оставив нож торчать из прекрасного молодого тела женщины, и темная жидкость выходила из раны толчками. София сползла на дощатый пол огромной беседки, освещенной полной луной, и дрожащими руками пыталась вытащить нож, не позволить себе умереть, сделать хоть что-то, что-то... боже!.. Он был так прекрасен, так изыскан и обходителен, этот ангел, будто посланный самим богом чтобы... отправить ее в Рай вот так.
- Ты всегда была дурой, это было очевидно с первого дня нашего замечательного знакомства. - Мураки наклонился к ее сумочке и рукой в серой перчатке достал два письма. Внимательно изучив их, он кинул одно на пол террасы. Он был спокоен и даже слишком безразличен, лишь в какой-то момент ему пришлось убрать ногу в белоснежном ботинке, чтобы окровавленная рука умирающей возлюбленной не измазала дорогую обувь. - Меня, кстати, утомлял твой бессмысленный и постоянный щебет.
На полу уже за мгновения до смерти, в предсмертных конвульсиях лежала София, не в силах осознать как такое возможно. Наверное, это дурной сон. Скоро она проснется, и ангел будет опять с ней. Из последних сил она протянула к нему руку, но он отступил. Слезы бессилия и отчаяния мешали видеть. Но вот чья-то рука трогает ее подбородок и поднимает голову. Он смотрит ей в глаза, такой красивый, такой идеальный.
- Такая жалкая. - Он смеялся над ней, смотрел откуда-то сверху, неожиданно холодным взглядом, надменным и презрительным, властным. - So exciting *.
Полы белоснежного плаща взметнулись, словно ангельские крылья, когда резко развернувшись он ушел во тьму ночи, так ни разу и не обернувшись на свою обманутую, умирающую, наивную любовницу.
-----
*так волнительно.
Ешьте, пейте.
- Бедная девочка, говорят, совсем перестала выходить из своей комнаты, после смерти своей матери. Это, должно быть, очень нелегко.
- Ой, Сара, перестань. Ты же помнишь, что было с его старшим ребенком, Сэмом. После смерти матери, первой жены Майка, он в пух и прах рассорился с отцом. Да-да, сначала он вот так отсиживался днями и ночами в своей комнате, а потом уехал и даже не звонил. - Тучная дама перешла на шепот - То ли их дальняя родственница, то ли просто знакомая рассказывала мне, что у них с отцом произошла какая-то настолько неприятная история, что Сэм от него отрекся, а Майкл на три месяца, после отъезда сына, был насильно отправлен лечиться от острой формы депрессии. Возможно, это был невроз... В общем, что-то ужасно неприятное с головой!
- Даааа? Ну, надо же, не знала таких подробностей. Ужас, просто ужас.
Две тучного вида сплетницы замолкли, когда мимо них прошла Мэлисон - зеленоглазая, статная женщина с волосами медового цвета, близкая, почти что единственная подруга не так давно почившей Софии и гувернантка ее испуганной жизнью дочери.
Коллеги, немногочисленные друзья и просто знакомые превратили поминки в настоящую вечеринку, что заставило хозяина дома удалиться в свои покои, а гостей - напрочь забыть про цель события. Сплетни, красное вино десятилетней выдержки, мартини с соком, запрещенные сорта абсента и приятный слуху лаундж - какая еще София? - как говорится, "Ешьте, пейте, веселитесь - все равно всем умирать".
У многих медиков еще до аспирантуры успевает сложиться полное безразличие к смерти и осознание ее неизбежности. Профессиональная деформация личности, ничего не поделаешь. А когда ученые, привыкшие иметь дело чаще с подопытными мышами, чем с разумными существами, собираются вместе, то они не упустят шанса хорошо отдохнуть и поболтать о чем-то, кроме вопросов жизни и смерти.
Мэлис осталась наблюдать за гостями. Территория была большая, к дому прилегал внушительных размеров лесопарк - место, где Софию нашли вместе с предсмертной запиской. Записка была немного абсурдна, и Майкл настоял на том, чтобы скрыть ее от полиции, ведь, судя по написанному, виновником смерти был он - человек, слишком занятый чем угодно, кроме жены.
Праздно шатающиеся гости совсем не утомляли Мел, она вела себя как настоящая хозяйка пира, стараясь стереть Софию из памяти окружающих еще до того, как тело усопшей порядочно подгниет в холодной земле. Да, она, пожалуй, совсем не любила Софию, хотя они и были с виду хорошими подругами. По ее мнению, та была слишком наивна, глупа, болтлива и одновременно эгоистична, при всей своей околомодельной внешности. Как ее терпел Майкл, совершенно не понятно. Это вечное ее "бла-бла-бла то, бла-бла-бла это", постоянная болтовня ни о чем. Господи, она была просто невыносимой женщиной, нужно иметь терпение поистине ангельское, чтобы находиться с ней больше пяти минут к ряду. Это, пожалуй, даже хорошо, что Софи умерла, теперь у нее будет шанс подкатить к хозяину и, черт побери, просто насладиться гребанной тишиной.
Воспоминания о Софии вызвали такую чудовищную волну раздражения, что Мэлисон решила отойти от толпы гостей, дабы не представать перед ними такой взвинченной и нервной. Вдалеке от основной людской массы, в беседке, на которой еще кое-где висели остатки полицейских лент, сидел мужчина средних лет, одетый по контрасту с остальными - в белое, с волосами, похожими на ртуть. Если бы она не отошла так далеко от накрытых столов, то и вовсе не заметила бы его за листьями цветущих растений.
Мураки сделал вид, что не заметил, как она подошла.
- Вы же мистер Мацуо, верно? Тот самый фармацевт, друг Софии.
- О, извините, я задумался. Да, конечно. Это я.
- Вы в белом.
- Мой туристический гардероб не рассчитан на похороны. - Сквозь тонкие стекла гость задумчиво разглядывал пол беседки, навсегда поменявший цвет от крови, пролитой здесь не так давно. - Примите мои соболезнования, это и правда печально.
- Да, очень. - При упоминании Софии на лице Мэлис отразилось острое недовольство.
- Я слышал, Алиса заболела сразу после этой новости.
- Она перестала выходить из комнаты, даже на похороны не пошла. Майкл оттягивал момент похорон так долго, что почти все, кроме Алисы и работников морга, забыли о ее смерти.
- Вот как.
Мэл задумалась. Она пыталась найти повод для продолжения знакомства, такого человека нельзя упускать.
- Послушайте, вы же фармацевт, наверняка вы в силах помочь Алисе.
- Я не имею права практиковать вне Японии - он снял очки и несколько раз протер стекла шелковым платком из нагрудного кармана.
- Но, может быть, вы могли бы сделать маленькое исключение для меня?
- Если об этом будем знать только вы и я.
- Конечно же, только так.
Господин в белом, встал и прошествовал к ограде террасы, сразу за которой расстилался небольшой искусственный пруд, выложенный цветными камушками и окруженный осокой.
- Хм, такой пруд без рыбок. Как странно.
Мэлис встала рядом и поправила прядь золотистых волос, облокотившись на перила.
- Да, садовник сказал, что они отравились трупными личинками. Эти рыбы, что у нас были, едят почти все что видят, без разбору. Когда Алиса обнаружила труп своей дорогой маман, это была картина сродни Апокалипсису или фильму ужасов, я думаю. Ну, представьте, окровавленный труп на террасе и целый пруд дохлых, воняющих рыб. - Она о чем-то задумалась на секунду, - хотя откуда бы этим личинкам взяться до сих пор ума не приложу... Труп Софии нашли почти сразу, а полиция сказала, что, наверное, это сама София и отравила рыб, вроде как не хотела уходить одна, забрав с собой пару десятков дорогущих рыбешек.
Гость лишь хмыкнул.
Во время разговора у озера он не кинул на нее и взгляда, это был ее шанс получше рассмотреть собеседника. Мэлисон заметила какие-то перемены в его выражении лица. Она рассматривала его блестящие, тонкие как шелк волосы, гладкую бледную кожу и тонкие пальцы, которыми он касался своих губ, когда думал.
При взгляде на него, все мысли в голове Мэл сами собой укорачивались до фразы: "pure perfection , dammit."*
----
*само совершенство, черт подери.
Лекарство
Мэлис так и не удалось полноценно подцепить этого японца. Они виделись лишь раз в две недели, в каких-нибудь кафе, слишком людных, чтобы вести какие-то более интимные беседы, но обычно вполне романтичных из-за чего идею подкатить к этому красавчику она все же не отбросила. Капли, которые начал давать фармацевт Мацуо, действовали на Алису поначалу хорошо, и Мел постепенно увеличивала дозу, чтобы видится с иностранцем чаще. Алиса ее все же слабо интересовала, мысли были только об этом блондине. Черт возьми, наваждение какое-то. Он все чаще возникал в ее голове, то идеалистической картинкой, то просто ожиданием звонка или желанием все бросить и позвонить ему, просто так, без повода. Мысли эти возвращались к ней раз за разом, сколько бы она ни пыталась их отбросить.
Как-то вечером, обедая с Майклом в гостиной, она четко увидела образ белоснежного Мацуо недалеко от себя. Мел поперхнулась колой, купленной для Алисы, и видение исчезло. А этот японский засранец, тем временем, наоборот звонил ей все реже, ссылаясь на крайнюю занятость, да и командировка его здесь скоро должна была закончиться. Вот черт. Недавно, сидя в летнем кафе на оживленной парковой улице, она медленно водила соломинкой по краю стакана с содовой. Солнце припекало и время близилось к вечеру, Мэлисон казалось, что он уже не придет, но пока не допит прохладный напиток, со сверкающими кубиками льда, нет смысла торопиться. На стол рядом с ней приземлился небольшой кулон - крохотный шелковый мешочек, с вышитым на нем иероглифом, явно для ношения на шее. Подняв глаза, она увидела его, прекрасного как ангела, красивого как кукла, наполненного светом, сверкающего под лучами знойного полуденного солнца. Боже, какое это было зрелище. С тех пор она никогда не расставалась подарком.
Алисе становилась только хуже, с чего Мэл взяла, что ребенку полегчало, Майкл понять не мог. Гувернантка казалось чахнет на глазах подобно его дочери. Постоянно в своих мыслях, иногда не замечает проходящих мимо людей и не удосуживается ответить на приветствие. Чувство одиночества сдавливало ему горло. Да, это правда, вторая жена София никогда не была для него чем-то особенным, а ее дочь была слишком ее, да и то, после случившегося к отцу она, как и ко всем прочим, охладела. А Сэм... Он так похож на первую жену. Тот же гордый, увлекающийся характер, те же черты лица...
- Думаете о сыне?
- Как вы... - Мураки не дал ему закончить.
- Вы только что произнесли его имя вслух. - Легкая улыбка блуждала у него по лицу. - Знаете, я все же надеюсь, что вы когда-нибудь передумаете и примите мое предложение, мистер Гаррисон.
- Нет, я уже говорил, это.. з-закройте дверь, я не хочу, чтобы кто-то из сослуживцев это слышал.
Мураки, до этого стоявший в дверном проеме, захлопнул дверь.
- И правильно, не стоит им знать, какой дрянной человек вы на самом деле. - Блондин покачал головой - Что если кто-то узнает настоящую причину вашей ссоры с сыном? Думаю, мало найдется людей, которые захотели бы после этого с вами вместе работать.
- Да как вы... смеете?!
Ученый запустил первую попавшуюся под руку папку и Мураки пришлось увернуться.
- Идите вон! Я не буду об этом говорить!
- Тогда я лучше поговорю об этом с самим Сэмом.
Дверь кабинета хлопнула, а Майкл в смятении так и застыл среди раскиданных листов, не зная, что делать.
"Как он вообще узнал?" - Сообразив, ученый сорвался с места и стремглав выбежал за дверь, но в коридоре уже никого не было, и сколько он не
искал своего нежданного гостя, бегая по этажам, найти его так и не смог.
- Это так плохо... Как, же это плохо...- шептал себе Гаррисон, понуро нащупывая припрятанную в захламленном ящике стола бутылку виски. На самом деле, у него никогда не было такой привычки пить на работе, но последнее время это была единственная вещь, способная его успокоить и привести мысли в относительный порядок.
Сквозь жалюзи светило солнце, а он, запершись в кабинете, сидел на сером запыленном ковролине и слушал Моцарта, попивая неразбавленный виски. От него ждали великих результатов, но чувство беспомощности в какой-то момент победило все его стремления. Только и оставалось, что смиренно сдаться. А завтра он подумает, что делать. Обязательно подумает. А сейчас, все что нужно: это солнце сквозь жалюзи, Моцарт и добрая порция спиртного. Вся жизнь катится к чертям, словно сглазил кто.
За последние недели, после поминок, Майк почти перестал разговаривать с Мел и постепенно начал спиваться. В этот раз он пришел с работы пьяный, что-то опять говорил о сыне и плакал. Так жалко, конечно, но через две недели она едет отдыхать куда-то недалеко от Чикаго, вместе с Мацуо, на несколько дней. И, кстати, разве ни в Чикаго проходит практику Сэм? В любом случае проблемы Майка - только проблемы Майка. Кому нужен этот унылый профессор, когда доступен такой прекрасный экземпляр как японец-фармацевт, симпатичный и вполне обеспеченный.
Проводя пальцами по золотистым волосам, сидя в будуаре перед зеркалом, Мэлис думала о предстоящей поездке. Майклу она сказала, что едет туда вдвоем с Алисой, девочка в любом случае не скажет ему правду. Ладно, она уже успела занять комнату покойной жены, но Софи как-никак была с ней в одной группе еще в университете и это вполне логично, что даже после смерти подруги должны делиться.
За окном была гроза. Черные силуэты деревьев хлестали по окнам своими ветками, а яростные завывания ветра грозили снести весь дом к чертям. Где-то на другом этаже плакала Али. Нет, кажется это не плач.
София вскочила с антикварного стула и бросилась к ребенку. Детская была на третьем этаже, самом маленьком из-за огромного балкона и сада, разбитого под открытом небом.
Перепрыгивая через ступени, она поднялась наверх. Вся комната детской была залита водой, ветер порывами сметал и разбивал все более или менее легкие предметы, а сама Алиса, мокрая тряслась, забившись в угол с выражением полного ужаса на лице.
To be continued
@темы: Muraki Kazutaka, В разработке, Фанфик, Литература
нетрадиционные переводы английских фраз...
Например?
А, да, и все-таки разберитесь с именами главных оригинальных героев.
Ну перевести-то можно и так и так. А учитывая характер дамочки - такой перевод даже адекватней. И это видимо единственное, в плане перевода, к чему можно прикопаться, вот только зачем?
Вы хотите, чтобы я стала четвертой бетой этого текста?
Ни разу. Просто предлагаю аргументированно высказывать претензии. Или не выискивать ошибки там, где их нет. Я конкретно про перевод сейчас. Но раз уж для вас это неприемлимо, не вижу смысла продолжать разговор.
Если я конкретно тут все ошибки словоупотребления, не говоря ж о грамматических, повытаскиваю, это займет очень много постов... За "волнительно" у меня взгляд зацепился, честно говоря. Изначально про ошибки в этой области не я сказала, я одну заметила точно, вот и согласилась с этим мнением.
Меня, повторю, больше расстраивают здесь имена. Это же не переводной фик...
Понятно ваше мнение про ООС.
Тогда еще вопрос - как думаете, этот фик намного более ООС-шен, чем то, что пишете вы и авторы, которые вам нравятся: Мэлис Крэш, Зленок и т.д.?
Мэлис Крэш
Ну привет. А что там в манге написано, совсем не играет роли, только на мнение большинства будем смотреть?
К тому же я запуталась. Сначала вы сказали, что выбрали вариант Сэйчиро из нескольких, потому что для вас он лучше звучит. Так какой фактор решающий, благозвучие или мнение большинства? И почему эти факторы значат больше, чем чтения иероглифов, из которых состоят имена?
А мусор тоже будем мимо урны бросать? Ведь большинство бросает, вековые традиции, менталитет...
Сейчиро для меня звучит лучше, благозвучнее и привычнее. Привычнее - потому что в большинстве фиков и в скриптах он пишется вот так. К тому же, мои соавторы тоже выбирают такое написание.
Потому что значат. Вот как, по-вашему, нужно звать... допустим, того известного врача, который с Холмсом работал?
Мэлис Крэш
Вот как, по-вашему, нужно звать... допустим, того известного врача, который с Холмсом работал?
Это опять вопросы транскрипции, я уже два раза сказала, что в данном случае я не о них говорю.
Если кучка фикрайтеров решит, что из имени Холмса можно выкинуть буковку и писать Холм, потому что им так благозвучнее и привычнее, это не станет традиционным и правильным - это будет просто заблуждением кучки фикрайтеров.
Другая кучка будет писать иначе - сформируется другая "традиция". Что в разных фэндомах постоянно и происходит.
При этом одни люди почему-то предпочитают разобраться, как зовут героев на самом деле, другие е этим не заморачиваются.
Меня как-то меньше напрягают опечатки, чем такое сознательное коверкание имен и названий вслед за "традицией", созданной невнимательным переводчиком или фансаббером.
В скриптах Терии, кстати, переводом которых являются скрипты Каны, Тацуми зовут Seiichirou.
По-моему, такие вставки создают не атмосферу, а разве что впечатление, что автор ни одним языком толком не владеет.
Я согласна, что вы имеете полное право на меня смотреть как на известно что из-за этой буквы, которую все равно при произношении русский человек выкинет, но дело не в этом. Вот если бы я в шапке писала имя так, а в произведении - так, сяк и еще как-нибудь, это было бы аналогом происходящего в данном фике...
Так, кстати о птичках... раз я заметила, щас покажу одно место, а вы разбирайтесь сами, которая бета это пропустила:
Мысли, глядя него как-то сами собой укорачивались до фразы: "pure perfection , dammit."*
Итак, во-первых, насчет "мыльной оперы". Насколько я увидела, автор выбрал стиль "зарисовки" в написании фика, что с учетом наличия большого количества ОП произвело на некоторых здесь присутствующих подобное впечатление. Но говорить о "мыльной опере" в корне не верно, поскольку главной отличительной чертой этого жанра является затянутость сюжета и большое наслоение мелодраматических сцен.
Обратите внимание--большое количество персонажей--не является характеристикой "мыльной оперы".
Во-вторых, насчет наличия английских фраз и их перевода. если вы так любите канон, то должны помнить, что Мураки периодически использует английские слова и фразы, и то, что автор прописал ему здесь также английские фразы, это оттеняет каноничность персонажа, имхо. Что касается перевода, в частности слово exciting имеет не одно и даже не два, а куда больше значений и оттенков значений и в зависимости от ситуации может быть переведено по-разному. Это я вам как "англичанка" могу сказать.
В-третьих, транскрипция имен. Милые мои, либо вы берете за непререкаемый идеал канон, либо фандом. Если первое, то читайте мангу (в оригинале), ищите иероглифы и их чтение и перевод по словарю сами! так вернее. Ибо скрипты--вещь ненадежная.
Здесь уже сказали, и совершенно справедливо, что существуют 2 варианта транскрипции: ти/чи, так же как например си/ши. Как человек изучающий японский могу сказать, что ни один из них не верен абсолютно. Так что авторы имеют полное право выбирать тот вариант, который ближе им, не подстраиваясь при этом ни под кого--ни под большинство, ни под других авторов. Уважайте права друг друга.
Если же для вас идеал--фандом, то...вы можете делать что хотите, как хотите, и сколько угодно раз, но тогда не заикайтесь про каноничность и оссность. И какие бы то ни было правила канона.
И наконец, в-четвертых, опечатки. Это бывает, практически со всеми. Равно как и проблемы грамотности. Вы вот абсолютно грамотны и никогда не делаете опечаток? Если да--искренне рада за вас, но не стоит настолько строго судить. Не все идеальны, как вы, но это еще не значит, что другие авторы рядом с вами не хотят совершенствоваться, в том числе и в грамотности. Просто не все сразу.
Если же вы грешите тем же в своих собственных фиках, имейте совесть не тыкать других авторов так рьяно в их ошибки--лучше свои исправьте.
Поймите, текст с опечатками и грамматическими ошибками - это не преступление. Но когда в шапке этого текста красуется аж три беты, а в тексте через строчку "Проезжая мимо станции, у меня слетела шляпа"...
Для меня идеал - Канины скрипты. И я не понимаю, причем тут транскрипция имен к характеру героя.
Что касается мыльности сего произведения... Я бы скорее сказала, что это В-хоррор. Некоторая мыльность, вероятно, заключается в том, что тут куча героев и все в родстве...
С именами там все нормально, не надо. У вас свой идеал-канон, у автора--другой. Оба имеют право на существование, ибо оба фонетически верны. В конце-концов, если вам так режет слух написание имен--не читайте фик, раз вы так щепетильны.
И, транскрипция имен отдельно, характер героя отдельно.
Мураки был в двух сценах, и он вполне в каноне. Остальные персонажи--на усмотрение автора, ибо они все ОП.
Кстати, прежде чем так уж распинать автора, думаю, было бы лучше подождать пока он допишет до конца, прочитать, и уж потом судить. Вернее будет.)
ОП на самом деле не много--фактически, 1 семья и подруга семьи. на мыльность из минимум 20 персонажей не тянет. Просто так кажется если не задумываться.
Одно?
На полу уже за мгновения до смерти, в предсмертных конвульсиях лежала София, не в силах осознать как такое возможно.
Знаете, я все же надеюсь, что вы когда-нибудь передумаете и примите мое предложение, мистер Гаррисон.
Послушайте, меня уже реально пора сюда четвертой бетой записывать)))
Я фикрайтер и бета, так что не замечаю подобных вещей только у очень немногих авторов.
С именами сейчас все нормально. А до поправок там было Мэлис и Мелис, Сэм и Джек (кажется, не могу найти, куда сохранила этот фик) и еще какие-то нестыковки. Сокращения "Али", которое осталось, я тоже не понимаю...
Я пинаю автора по недостаткам, которые очевидны уже сейчас и стоят того, чтобы их исправить.
Понятно.
Для меня идеал - Канины скрипты. И я не понимаю, причем тут транскрипция имен к характеру героя">
Мда)
А театр Но вы тоже театром Ноу называете?
w-e-d-u-n-i-a
Так все дело в имени одного из персонажей? Омг, вы правда считаете, что это нарочно?
У меня к вам последний вопрос, если позволите - вы мангу читали?
Я серьезно. Вот если взять пример из реального мира... О, возьмем Гарри Поттера. Несмотря на более чем странные имена, первод Маши Спивак почему-то смотрится наиболее качественно. И характеры там более чем выдержаны. Так что транскрипция имен к характеру отношения не имеет.
А театр тут причем? Я такое написание не только у Каны видела, у меня где-то валяется скан статьи из журнала....
Т.е. Ноу - это нормально?
А вот Спивак тут точно не при чем. Она своими сложными переводческими мотивами руководствовалась и переводила имена очень продуманно (кому-то они даже нравятся) - а не как "большинство в фэндоме пишет" и не "как зрительно приятно".
В случае же с Каной очень не похоже, чтобы она над переводом имен собственных задумывалась.
Вероятно)
Ну хорошо, не Спивак, а другие энтузиасты. Которые как раз выбирают имена по вкусам фэндома.
Не ругайте Кану.
Я Кану очень ценю за то, что это единственный полный скрипт на русском, но относиться к ней советовала бы с осторожностью - туда перекочевали все неточности Терии и добавились Канины.
Написать обзорный пост про переводы, что ли.
Напишите. Потому что если с английского и может перевести худо-бедно 60% населения, то с японского...
Дело не в имени, а просто не надо было вводить именно персонаж Мураки в этот по сути ориджинал. Доктор в него просто не вписывается. Имя тут ни при чем, можно было выдумать собственный персонаж.
У меня к вам последний вопрос, если позволите - вы мангу читали?
Я читала скрипты - мне тяжело воспринимать сочетание текста и картинок.
Дело не в имени, а просто не надо было вводить именно персонаж Мураки в этот по сути ориджинал. Доктор в него просто не вписывается. Имя тут ни при чем, можно было выдумать собственный персонаж.
У меня к вам последний вопрос, если позволите - вы мангу читали?
Я читала скрипты - мне тяжело воспринимать сочетание текста и картинок.